Хильманович Евгения

                                                          * * *

здравствуй, декабрь, раскладывай листья, перьями снега поверху пиши.

в свете морозном отчаянных истин мир укрывает обрывки души.

люди спешат на учебу, работу, вечером грустно плетутся домой,

будто невидимый тролль в исступленье всё их тепло забирает с собой.

мятой усталостью полнятся стены названных домом коробок пустых,

души сдаются беспечным проблемам, вновь замерзая во взглядах чужих.

целому свету тепла не хватает, смыслом наполненных радостных встреч,

люди бегут, за годами считая то, что могли бы однажды сберечь.

пусть за зимою последует лето, пусть потеплеет, найдется ответ.

помни, на счастье в мгновении этом нам не дается обратный билет.


Шишко Владислав

                         Я люблю

Я люблю этот город, проспекты и улицы,

Стариков во дворах, молодёжь, что тусуется.

Запах кофе, что сердцем баристы согрето,

Я люблю в этом городе каждое лето.

Я люблю все мосты, сумасшествие ветра.

Старый центр с отметкою «Ноль километров».

Эту музыку города, полную света,

Голубей, что взмывают свечой с парапета.

Без ума от дождя и в восторге от снега,

Я люблю горожан в состоянии бега.

Я готов повторять это сколько угодно.

Город жизни моей. Я люблю тебя, Гродно!


Берёзова Анастасия

   В ОСЕНИ

Мне не найти, наверное, уж тех,

Кого пленит твоё очарованье,

И кто находит вечность в увяданье,

Ступив за грань того, что ты для всех.

Я вновь читаю Пушкина в ночи.

Он придаёт мне силы в ожиданье.

Сочла твою сезонность за страданье,

Стихи читаю пламени свечи.

Оно дрожит от нежности, добра,

Колышется от каждой новой строчки,

Как будто просит дочитать до точки,

Чтобы гореть хотя бы до утра.

Прошу тебя, ты только не ворчи.

Я отыщу того, кто тобой дышит

И сердца твоего стук тоже слышит

Или читает Пушкина в ночи.


Юлія Шаўковіч

Ты глядзіш у люстэрка з прыкрасцю.

Засталося ці што там ад годнасці?

За вачэй халоднай блакітнасцю,

за чужой бессэнсоўнай істотнасцю,

за той мовай, што з вуснаў зрываецца,

што таксама не наша, пазычана.

Наша з болем ў душы адгукаецца,

Затаптана амаль, абязлічана.

Дзе цяпер, за што продкі змагаліся?

І чаму мы у пекла так гонімся?

Хто мы, дзе мы, і што з намі сталася?

Ці абудзімся мы, ці апомнімся?

Сціснем жменяю рэшткі свядомасці,

пойдзем шляхам сваім, непраходжаным!

Пашукаем там гонару, годнасці…

Хіба ж дурнямі былі народжаны?!

Дзе яна, дзе душа беларуская? –

Льецца ў сэрца ды матчынай песняю.

Б’ецца ў грудзі спалоханай птушкаю.

Знічкай летняй лунае над безданню.

Недзе ветрам завые у коміне.

Коткай муркае ціха за печкаю.

Снегам сыпле на могілках помнікі.

І гамоніць вясноваю рэчкаю.

Сочыць моўчкі пранікліва з покуці.

І сквірчыць на патэльні са скваркаю.

І гучыць у маланкавым грукаце.

I плыве ў небе жнівеньскім хмаркаю.

І глядзіць усё з надзеяй і прыкрасцю

кожны дзень сонцам ясным на раніцы

ў тваё сэрца вачыма з блакітнасцю:

“А што нашым нашчадкам застӑнецца?”


Валько Н.

***

Звезда в пучину провалилась,
В пучину тёмной тишины,
Вселенной отдалась на милость,
А в ней живём лишь я и ты.

Так пусть же яркое светило
Сияет в вечной темноте,
А мы с тобою вместе, милый,
Танцуем в этом Варьете.


Сабко В.

Санет

Зімовыя дні незаўважна праходзяць,
То снег, то мяцеліца грозна раве.
А вечарам зоры на небе ўзыходзяць,
Ім месяц пяшчотную песню пяе.

Спяшюцца людзі, бо холад пужае.
Утульным цяплом іх вітаюць дамы.
Усё застывае, зямля засынае

Пад пухкаю коўдраю шчодрай зімы.


Марчук В.

Пусть кошмары тебя не тревожат,
И пусть мысли твои отдохнут.

Расскажи, что твою душу гложет,
Где найдёт твоё сердце приют?

За здоровье молюсь на коленях.
И прошу я тебя об одном.
Позабудем опрошлого тенях.
Мы сильны лишь когда мы вдвоём.

Мне не важно, что думают люди.
Ведь молвы я людской не боюсь.

Знаю: всё хорошо у нас будет,
И за это пред Богом молюсь.

Пусть кошмары тебя не тревожат.
Я желаю тебе дивных снов.

Мы достигнуть всего в жизни сможем,
Нас ведёт за собою любовь.


Коваль Е.

Полёт

Не исчезать,
Любить и верить,
Стремиться вверх,
Вглядеться вглубь.
Судьба!
Меня ты не голубь!
Ты испытай меня на верность.
Ведь для полёта рождены
Не только птицы,
Но и люди.
Не надо
Поддаваться грусти,
Измене, слабости и лжи.
Держи меня, судьба,
Держи
И дай мне крылья для полёта,
Чтоб выше звёзд была стезя:
Сорваться в пропасть мне нельзя.
А если падать,то на миг лишь,
Касаясь крыльями земли,
Чтоб крылья испытать могли
Лишь притяжение Земли,
Ну а потом
Полёта радость
Всё ж испытать
Опять смогли,
Вновь оторвавшись от земли.
Храни нас, Бог!
Судьба, храни!


Громыко А.

Высота

От ветра с плеч упала шаль, 
Её не стану поднимать. 
А знаешь что? Ведь мне не жаль, 
Тебя привыкла я терять. 
Ищу глазами силуэт, 
А вижу лишь вершины скал. 
И мне не нужен твой привет, 
Меня ты просто потерял.
Не тает на вершине снег, 
Темнея от кровавых ран. 
Смотри, как жалок человек, 
Когда в его душе обман.
А я не плачу, не кричу, 
Толкнёшь – наверно,  извинюсь.
Прыжок  - и птицей я лечу,
И никогда не разобьюсь.

От ветра с плеч упала шаль, 
Её не стану поднимать. 
А знаешь что? Ведь мне не жаль, 
Тебя привыкла я терять. 
Ищу глазами силуэт, 
А вижу лишь вершины скал. 
И мне не нужен твой привет, 
Меня ты просто потерял.
Не тает на вершине снег, 
Темнея от кровавых ран. 
Смотри, как жалок человек, 
Когда в его душе обман.
А я не плачу, не кричу, 
Толкнёшь – наверно,  извинюсь.
Прыжок  - и птицей я лечу,
И никогда не разобьюсь.


Екатерина Дабкене

Мыслеворот

Как-то мысли толпятся, толкаются…
Как же вместе они умещаются
В такой маленькой тесной коробочке
Без окон, антресолей и полочек?
Нужно выстроить строгую очередь,
Не дрались чтоб, и рожи не корчили,
На прием вызывать по отдельности.
Но они ж задохнутся от ревности:
«Почему впереди та, с вопросами,
И вот эта толкается, с отпуском?»
Норовят проскочить те, что с планами,
Постоянно зудят эти, с ранами.
Шум и грохот. Лязг, топот, ворчание….
Наплевать на мои замечания!
Я прошу, заедаю таблетками,
Мысли – в бешенстве. Колкие, едкие.

Растоптать, испугать, задержать, подорвать…
Я – одна, их – не счесть.
Чья же все-таки власть?
Но они без меня – шелест, призрак, вздох, сон.
Я без них – рост и вес, негатив, белый фон.


Вікторыя Місюта

***

Адпускаю я душу у неба.
Распраўляю зноў крылы свае.
Сто с паперы,па – здрадніцку белы,
на карычневы бруку падзе.
Дзевяць грамаў схаваю у сэрцы.
Цела прыйме халодны свінец.
Дзевяць грамаў… За мову, за веру.
Дзевяць грамаў- і гэта канец.
На каменні чырвоныя знакі,
першы снег раствараецца ў іх.
Першы снег на зямлі і на гмахах,
асядае на вейках маіх.
Легкі ветрык зачэпіць мне рану.
Не хвалюйся, ужо не баліць.
Я шчаслівая. Я не памерла.
Я у вершах працягваю жыць.


Дамир Крыницкий

***

Волшебны виды Гродно в феврале:
Деревья, храмы с кружевами снега,
Как сон столетий в белой пелене
Среди минут стремительного бега.
Дни снегопадов, как приход гостей
В старинный город, где святые камни
Надёжно прячут в памяти своей
Истории запутанные тайны.


Яўгенія Гардзей

***

Зіма скавала рэчак бег,
Зрабіўшы гэта так старанна.
Як быццам бы бінты на раны,
На лёд кладзецца першы снег.
Вакол бялеецца абшар.
Сняжынкі пакрываюць голле.
Здаецца казкай наваколле,
Ні бы яно з дзіцячы хмар.


Лара Шейбак

Ты попробуй вернуть мне детство

Ты попробуй вернуть мне детство!
Чтоб смеяться и плакать до дрожи!
Я отдам свои скудные средства,
Чтоб на детство всё было похоже!
Мы возьмём потеплее перчатки,
И на зло наступающим стужам,
И в горелки сыграем, и в прятки,
По замёрзшим прокатимся лужам!
Разбросаем повсюду игрушки!
И устроим из дома окопы!
Подойдут для снарядов подушки.
По квартире помчимся галопом!
Ты попробуй вернуть мне детство!
В детстве жизнь не бывает постной.
На любые согласна средства -
Не хочу становиться взрослой..!