Уникальный клинический случай и огромная помощь врачей. Удивительная история спасения гродненского пациентаRSS

25 февраля 2022 12:00

 «Жизнь кардинально меняется»

История Дмитрия Будрика уникальна не только с медицинской точки зрения, но и с житейской.

После окончания школы в 2002 году Дмитрий решил поступать в университет на факультет физической культуры.  Во время медкомиссии у юноши было подозрение на пиелонефрит. Год он лечился в отделении нефрологии и, кажется, болезнь осталась в прошлом.    

Дмитрий поступил на физкультурный. Учеба, два года отработки, пять лет волейбольной карьеры. Впереди – большие планы на жизнь, спортивная карьера и мечты.

В мае 2009 года молодой человек готовился праздновать 25-й день рождения. Внезапно Дмитрию стало плохо: он почувствовал недомогание, слабость. Особое значение симптомам тогда не придал, думал, встретит праздник, а потом уже обратится к врачу.

В местной амбулатории в городе Обухово назначали медикаментозную терапию. Но состояние молодого человека не улучшалось. Врачи дали направление в «Азотовскую» больницу в Гродно.

Если ставить точку отсчета, то с этого момента жизнь Дмитрия кардинально меняется.   

– Сначала мой диагноз и симптоматика были непонятны. На вторые сутки я попадаю в реанимацию, там врачи понимают, что это не их случай и меня направляют в областную больницу, – вспоминает Дмитрий, – 25 мая впервые попадаю на диализ. У меня «скачет» давление, и врачи понимают, что происходит токсикация организма.

В диализном центре определяют, что у молодого человека нарушено функционирование почек. И тогда, в 2009 году, Дмитрий впервые знакомится с Русланом Эдуардовичем Якубцевичем. 

– Помню, Руслан Эдуардович зашел в палату, рассказал о диагнозе, сразу обозначил варианты лечения: парентеральный, диализированный или постановка на донорскую почку, – говорит Дмитрий, – тогда я не понимал, что происходит. Все было очень быстро. В 25 лет меня берут на диализ. Спортивная карьера остановилась в одночасье. Я остался один на один со своей проблемой, это было страшно, тяжело.

Молодой человек возвращается в Обухово, работает тренером волейбольной команды. Параллельно решает бумажная вопросы: МРЭК, допуски, чтобы получить рабочую группу инвалидности. И находится в ожидании донорской почки.

– Понедельник, среда, пятница – каждое утро в полпятого я выезжал из Обухово. В пять тридцать был в областной больнице, с шести до десяти диализ, потом обратно домой. И так полтора года. Что-то искал, ждал, смотрел и тут мама мне сообщила: «Сын, не могу смотреть, как ты мучаешься, я решила отдать тебе свою почку». Мама втайне от меня прошла всех врачей в Гродно, и теперь надо ехать на более глубокое исследование реципиента в Минск.

Спектр эмоций, который испытал молодой человек в тот момент, кажется, не передать словами. Это и радость, и страх за маму, и неизвестность.

Операцию проводили в Минске. Первой на операционный стол забрали маму Дмитрия, через три часа его. На вопрос врача: «Боишься?», молодой человек ответил: «Лишь бы с мамой все было хорошо».

В ноябре 2010 году у Дмитрия началась другая жизнь. Были ограничения по физнагрузке, по питанию, но, как спортсмен, к таким вызовам он был готов. Жизнь пошла своим чередом. В 2021 году молодой человек поехал в Европу.  

«Связь между пациентом и врачом играет весомую роль»

Тогда, впервые более чем за 11 лет, мужчина вновь почувствовал недомогание. Дмитрий сдал тест на ковид, однако, не дожидаясь результатов, поехал домой. На границе самочувствие ухудшилось, и прямо с маршрутки его забрали на «скорой».

– Я попадаю во вторую больницу в Гродно. Оттуда меня в бессознательном состоянии перевозят в областную - и сразу в реанимацию. По словам медиков, состояние было тяжелое, и меня ввели в медикаментозную кому, – говорит Дмитрий, – в коме я пробыл 14 дней. Уже после Руслан Эдуардович говорил, что мой случай – это не более 10% на выживание. У меня было поражено 75% легких, и пока меня спасали, на почку не смотрели, и, получается, я недополучал иммунодепрессанты (Дмитрий пил таблетки 2 раза утром и вечером – прим. автора). В результате организм начал уничтожать донорский орган.

На обходе Дмитрий спустя 12 лет вновь встретился с Русланом Эдуардовичем. Тогда мужчина не знал, что все две недели, пока он был в коме, как раз Руслан Эдуардович вел пациента.

– Всю информацию о моем состоянии жена получила от Руслана Эдуардовича. Он постоянно был с ней в контакте, ведь неизвестность – это пугающее чувство, – рассказывает Дмитрий, – Руслан Эдуардович, зная, что я борец, намекал, чтобы уже достали трахеостому. Она забивалась, я задыхался, это было болезненно. Его решения для меня были ключевые. Я же видел, как другие врачи общаются с пациентами во время обхода, а Руслан Эдуардович всегда четко все прописывал, рассказывал, поддерживал.

Дмитрий особенно подчеркивает, что связь между пациентом и врачом играет весомую роль. Даже просто слова «Все будет хорошо» неимоверно поддерживают.

– Помню, тогда Руслан Эдуардович мне сказал: «Ты удивил! Удивил всех, ты молодец!». У меня тогда пошла такая сила, и я понял – выкарабкаюсь. Каждый утренний обход врач смотрел, как идет процесс восстановления. Я чувствовал индивидуальный подход, ведь Руслан Эдуардович углублялся до мелочей. Спрашивал: «Как дела с ногой? Как катетер? Как твой пролежень?». Он это все помнил, и я понимал, что так Руслан Эдуардович подходит к каждому своему пациенту.

Дмитрий отмечает, что и в целом медицина с каждым годом улучшается. Появляются новые аппараты, медикаменты поступают регулярно. Но самое главное, в здравоохранении всегда есть люди, которые, несмотря на все тяготы профессии, не теряют человечности и к каждому пациенту относятся по-особенному.

– Смотря на него, вижу, что каждого пациента он пропускает через себя. Ему не безразлично все вокруг. Важно самому не сдаваться, а врач тебе обязательно поможет.  

«Жизнь не заканчивается, и нужно продолжать двигаться дальше»

После выписки у Дмитрия начался период реабилитации. Он заново учился ходить (в больнице Дмитрий находился три месяца – прим. автора), занимался восстановлением организма и ездил на диализ. К слову, мужчина отмечает, что в больнице после диализа организован трансфер домой. Это очень помогает людям после процедуры.

Через месяц Дмитрий уже сам приезжал в больницу, и вновь удивил врачей такой неимоверной борьбой. Сейчас мужчина становится в лист ожидания на новую донорскую почку.  

– Донорский орган потерял свою функцию. Почка не выводит жидкость, в туалет я не хожу. Сейчас каждое яблоко, мандаринка, чай – это жидкость, ее надо считать, чтобы было не более 3% от веса, когда приходишь на диализ, – объяснят Дмитрий и тут же подробно рассказывает о том, как идет подсчет каждого приема пищи.

Например, суп – это 500 миллилитров, чай – 250. Массу тела Дмитрий контролирует до грамма. Ведь если пренебречь подсчетами и злоупотребить лишней жидкостью, то на следующем диализе будет крайне тяжело.

– Однако и с таким режимом можно найти компромисс и продолжать жить. Главное – не закрываться от людей и не уходить в себя, – говорит Дмитрий, – люди боятся говорить об этом и остаются один на один со своей проблемой. Психологически  это тяжело.  И об этом надо говорить вслух.

И тут же мужчина приводит свой собственный пример. В 2009 году Дмитрий хотел сделать предложение девушке, но та отказалась: «Узнала, что я инвалид». Испугались и друзья – боялись и не знали, как и о чем разговаривать. После этого мужчина понял, что обязательно нужно говорить о болезни. Без подробностей, без жалости к себе, а просто делиться своей историей. 

– В 2009 меня уже раз похоронили. После комы маме даже приходили какие-то похоронки. Я хочу показать на своем примере, что жизнь не заканчивается, и нужно продолжать двигаться дальше, – эмоционально говорит Дмитрий, – меня все поздравляют с выздоровлением, но я понимаю, что сейчас всего на полпути. Не могу назвать это полноценной жизнью: понедельник-среда-пятница – диализ, всегда подсчет миллилитров, есть ограничения по физической нагрузке.

Сейчас Дмитрий активно помогает людям, которые так же, как и он, столкнулись с заболеваниями. Мужчина вспоминает: сначала это были мини-лекции, потом собирались аудитории по 50 человек. Дальше-больше – «Лужники», большие конференции.

– Если человек просит помощи – значит, он открыт, дает возможность с собой работать. Но нужно быть аккуратным, не путать манипуляцию с мотивацией, – поясняет Дмитрий, – если мы начнем говорить ему, что делать и как жить, то толку от этого не будет. А при первой трудности он будет обвинять других в неудачах. Я слушаю, разговариваю, подсказываю, что можно прочесть, чем можно заняться, но выбор всегда остается за человеком. Мы с женой постоянно развиваемся, много читаем, не сидим на месте. На своем примере показываем, что важно не терять веру. 

14-дневная кома повлияла на мировоззрение, говорит Дмитрий. Сейчас мужчина не теряет время понапрасну, радуется каждому дню, открывает для себя новые знакомства, места, увлечения.

– Людям надо всем интересоваться, вдохновляться, открывать что-то новое, а не сидеть в интернете, смотреть сериалы, – отмечает мужчина. – Однажды я познакомился с Ником Вуйчичем. Мне нравится, что люди знают его биографию и как он многих вдохновляет. Мы с семьей также не унываем, радуемся всему, познаем мир. Вот зимой я моржевался, постепенно к этому готовился. В декабре еще слабо двигались ноги, но я поставил себе цель – пробежать «Забег трезвости» и я это сделал!

Дмитрий признается, что быть жизнерадостным тяжело, однако это выгодно для самого человека. И, несмотря на все обстоятельства, нужно идти к своей цели и верить, что все обязательно получится.

«Шансы выжить были менее 10%»

Заведующий кафедрой анестезиологии-реаниматологии, доктор медицинских наук, доцент Руслан Эдуардович Якубцевич даже спустя 12 лет помнит этот уникальный и с медицинской точки зрения сложный случай.  Его даже описали в научном журнале, чтобы поделиться опытом лечения такого пациента.

– Пациенты, у которых донорские органы, находятся на иммуносупрессивной терапии. Это как раз случай Дмитрия, – рассказывает Руслан Эдуардович, – она позволяет не отторгать организмом пересажанный орган. Но с другой стороны – состояние иммунитета держится на минимуме. Поэтому различные инфекции с большей долей вероятности могут проникнуть в организм и вызвать тяжелые осложнения. Справиться с ними человеку самостоятельно зачастую не под силу.

Когда Дмитрий заболел коронавирусной инфекцией, он находился не в Беларуси. Как отмечает Руслан Эдуардович, тогда у врачей уже были определенные знания и опыт, но еще не совсем достаточно, как на сегодняшний день.

– Дмитрий поступил к нам, он был уже в тяжелом состоянии. Легкие были поражены на 75%, и требовалась искусственная вентиляция легких, – поясняет Руслан Эдуардович, – по мировой статистике, пациенты с ковид-инфекцией, не имея трансплантированного органа, находясь на ИВЛ, выживают примерно в 10% случаев.

В нашем случае у пациента был донорский орган, пересаженный очень давно. К тому же на протяжении 10 лет Дмитрий получал иммуносупрессивную терапию. По словам врача, беря в совокупности эти факторы, они понимали, что шансы выжить были менее 10%.  Безусловно, медиков подкупало то, что пациент молодой, активный спортсмен.

– Если рассматривать в целом, то пациент, который находится на аппарате искусственной вентиляции легких, частично все-таки может дышать сам, а частично за него дышит аппарат. Иногда процент вклада вдоха может составлять 10%, тогда остальное на себя берет аппарат. Случаи бывают разные и рассматриваются индивидуально, – поясняет врач, – но, чтобы подавить собственное дыхание пациента, синхронизировать и адаптировать к аппарату ИВЛ, его вводят в состояние седации. Это делается для того, чтобы человек не включал собственные вдохи, не тратил силы. Легкие в это время восстанавливаются.

В медикаментозной коме Дмитрий был 2 недели. Все это время за состоянием следили врачи.

 – Мы ориентировались на параметры газового состава крови, кислорода, углекислого газа и на другие параметры, – вспоминает Руслан Эдуардович, – когда легкие начали восстанавливаться, постепенно выводили его в сознание. Пациент был способен сам контролировать дыхание. Видя, что у него есть сознание, он выполняет элементарные просьбы, например, сжимает руку, мы понимали, что это хорошо и, безусловно, это прибавило шансов на жизнь.

«Наша задача – сохранить жизнь человеку»

После этого врачи приняли решение убирать всю седацию, но предварительно наложив трахеостому. В то время донорская почка частично функционировала, т.к. орган сразу не может отторгнуться. По словам медиков, свою жизнедеятельность он может поддерживать неделями, иногда несколько месяцев, но постепенно функция угасает. Тогда трансплантированная почка работала на 20-30%, но врачи понимали, что все же она откажет.

– Когда мы принимаем решение о жизни или смерти пациента, либо о жизни или смерти донорского органа, то в приоритете жизнь человека. Нам пришлось убрать почти всю иммуносупрессию, поскольку она очень сильно подавляла иммунитет. Наша задача – сохранить жизнь человеку, – говорит Руслан Эдуардович.

По словам Руслана Эдуардовича, Дмитрий восстанавливался достаточно долго, было насколько отягощающих факторов: иммуносупрессия, длительное неподвижное положение, отсутствие работы мышц, образование пролежней.  Пациент заново учился ходить, держать ложку, но главное – удалось восстановить легкие.

– Дмитрий – большой оптимист, и если с ним пообщаться, это видно. Его жена тоже верила в положительный исход, – вспоминает врач, – оптимизм у наших пациентов очень сильно подстегивает к жизни. Есть пациенты-пессимисты, они не хотят бороться. Дима не из таких, он знал, что он нужен своей семье, и достаточно хорошо отвечал на поставленные нами задачи.

Даже после медикаментозной комы, длительного восстановления, по словам Руслана Эдуардовича, новая трансплантация почки возможна.

– Уже прошел почти год, и сейчас важно оценить состояние иммунитета, всех органов и систем. Посмотреть, насколько ушла дистрофия, и, если это будет возможно, Дмитрий пройдет набор исследований для листа ожидания донорской почки – все это будет абсолютно возможно. У нас есть пациенты, которым дважды и трижды пересаживали орган, – отмечает Руслан Эдуардович.

Во врачебной практике Руслана Эдуардовича были тяжелые пациенты, имевшие трансплонтированные органы, но такой случай, как у Дмитрия, отягощенный именно коронавирусной инфекцией, встретился впервые.

– После Димы у нас уже появился опыт и было даже несколько таких пациентов. Их случаи были чуть более легкие, но благодаря приобретенным навыкам они поправились, – говорит врач.

«Человек – это наш пациент»

Врач-реаниматолог отчасти достаточно жесткий врач. У него нет времени на обдумывание, размышления, есть «здесь и сейчас», чтобы взвесить все «за» и «против» и спасти жизнь пациенту.

Рядом с пациентом находятся родственники, которые очень заинтересованы в лечении и скорейшем выздоровлении. И зачастую именно врач становится «проводником» между ними.

– Если родственники интересуются пациентом, то им уделяется очень большое внимание. В медицине нет никаких гарантий, но сказать члену семьи о положительных шагах в лечении, даже если это 1%, который возник сегодня, с нашей точки зрения, – очень важно для родственника. Это дает человеку надежду, – говорит Руслан Эдуардович. – Если мы что-то родственнику не так объясним или, допустим, он не сможет дозвониться в отделение, он будет ажитирован. Будут звонки во все инстанции, будут нервы, и это не приведет к чему-то положительному.

В случае с Дмитрием именно Руслан Эдуардович, пока мужчина находился в коме, передавал информацию о состоянии пациента, помогал и поддерживал семью.

– Есть любовь к профессии, есть нормальные обычные человеческие качества. Первое, что должно быть в наших головах и чему мы учим студентов: «человек – это наш пациент». Все должно крутиться вокруг него. В реанимации мы боремся за каждого человека. Это первый постулат.  Второй – если у нас что-то не получается, мы должны попытаться сделать все, что в наших силах. Абсолютно все. 

Во время пандемии COVID-19 увеличилось число пациентов и, соответственно, число родственников, которые переживают и верят в скорейшее выздоровление. Как относиться к каждому неравнодушно, найти слова поддержки, время и самому не выгореть на работе, ежедневно сталкиваясь с различными случаями?

– Это сложно, – признается Руслан Эдуардович, – синдром выгорания у врачей-реаниматологов возникает часто. Наша специальность сопряжена с жизнью и смертью. У нас умирают пациенты, такова специальность. И неподготовленному психологически врачу это может очень сильно навредить. Он даже может сменить специальность. Как мы справляемся? Мы разговариваем друг с другом. На пятиминутках, на обходах у нас всегда исключительно мотивирующая установка.  В медицине бывают эпизоды, когда не удается спасти пациента, в которого было вложено много сил, знаний, умений. И, конечно, временно чувствуется какой-то моральный спад. Но тут же появляются другие люди, которые поправляются благодаря нашим знаниям, умениям. Одно компенсирует другое.

«Студенты сейчас знают больше, чем пару лет назад»

Кафедра анестезиологии и реаниматологии осуществляет обучение по дисциплине «Анестезиология и реаниматология» студентов 4, 6 курсов лечебного, педиатрического и 5 курса медико-диагностического факультетов, а также студентов 4 курса факультета иностранных учащихся (русский и английский языки). С каждым годом, говорит Руслан Эдуардович, студенты становятся лучше.

– Наша специальность меняется в положительную сторону, и меняется как никакая другая.  С каждым годом обновляется, и врач-реаниматолог должен успевать следить за всем этим. Появляются технологии, которые нужно освоить, новые препараты, которых ранее не было, схемы лечения, новые исследования - и все это нужно знать, – поясняет Руслан Эдуардович. – Поэтому студенты на сегодняшний день, благодаря хорошо развитым подходам к образованию, имеют много интерактивных возможностей для обучения: это просмотр видео, фильмов, лекций, семинаров. Учиться можно как у постели пациентов, так и удаленно. Студенты сейчас знают больше, чем пару лет назад, и, окунаясь в специальность, понимают, что она требует много знаний. Овладеть техническими манипуляциями можно в течение года, но охватить весь массив знаний, соотнести различные лекарства – это большой пласт различных литературных источников.

Материал подготовил отдел по связям с общественностью и маркетингу
Фото Александра Минько и из личного архива Дмитрия Будрика

Назад