Пронзительные воспоминания сотрудницы ГрГМУ. 40 лет с момента ядерной катастрофы на Чернобыльской АЭС

26 апреля 1986 года в 1:23 ночи с интервалом в несколько секунд произошло два мощных взрыва на четвертом энергоблоке станции. Радиоактивному загрязнению подверглись огромные территории. Наибольший удар приняла на себя Беларусь – 23% её площади оказались заражены. В зону загрязнения попали Гомельская (19 районов, 306 ликвидированных сёл и деревень), Могилёвская (14 районов, 173 населённых пункта), Брестская, а также части Минской и Гродненской областей. Главную опасность представляли радионуклиды: короткоживущий йод-131, долгоживущие цезий-137 и стронций-90, а также изотопы плутония, которые останутся в почве на сотни и тысячи лет.

Но за цифрами и официальными сводками стоят живые люди. Такой непридуманной историей поделилась доцент кафедры психиатрии и наркологии, к.м.н., доцент Бизюкевич Светлана Викторовна.

Для взрослых Чернобыль стал временем страшных решений, потери домов и надежды только на чудо. Для маленького ребёнка – чередой странных, пугающих, а порой и необъяснимых перемен, которые навсегда врезались в память запахами, вкусами и звуками.

В газете «Вороновская газета» есть материал под названием «НАША ОБЩАЯ БЕДА». Среди его героев – семья из городского посёлка Корма Гомельской области. Интервью корреспонденту газеты даёт Любовь Александровна – мама Светланы Викторовны Бизюкевич.

А сама Светлана, которой на момент переезда из пострадавшего района было всего 4 года, спустя десятилетия дополнила это интервью своими, детскими, но оттого ещё более пронзительными воспоминаниями.

 

«Покидать дом, построенный своими руками, было очень трудно»

«Сразу после аварии на ЧАЭС людям обещали помочь продуктами и материально. Но вскоре последовал запрет на молоко и мясо. На каждого члена семьи бесплатно выдавали паёк – тушёнку, гречку, сгущённое молоко».

Казалось бы, забота. Но за ней стояла страшная правда: радиация вошла в еду, воду, воздух.

Самым трудным стали болезни детей. Любовь Александровна рассказывает: «У шестилетнего Саши шла носом кровь – остановить её было практически невозможно. Светочку мучили бронхиты и пневмонии. Мы с мужем поняли: надо спасать детей любой ценой!»

«Сначала мы попытались уехать в Россию, в город Спас-Деменск Калужской области, но не прижились в чужом крае», – говорит Любовь Александровна. «Потом мой муж, Виктор Алексеевич, прочитал в газете, что в колхоз деревни Нача Вороновского района требуются строители. Он отправился туда один. Когда получил жильё, приехала и вся семья. В Наче мы прожили три месяца, и – чудо: за это время Саша и Света ни разу не заболели».

Позже выяснилось, что Вороновская школа нуждается в учителях начальных классов (Любовь Александровна, отработала в ней более 25-ти лет), а ОАО «Вороновская сельхозтехника» – в строителях. Так семья обосновалась в г.п. Вороново Гродненской области.

«Покидать Гомельщину и дом, построенный своими руками, было очень трудно, – делится Любовь Александровна. – Бывает, и сейчас ноет сердце по родному краю. Но выбирать не приходилось…»

 

«Стеклянный шприц и писк дозиметра над ковром»

Светлана Викторовна Бизюкевич была тогда совсем ребёнком. И её память сохранила не столько события, сколько их живые, почти осязаемые приметы.

Первое и самое горькое – исчезновение обычного молока.

«Вместо него мама давала мне сгущёнку. Я так плакала, – вспоминает Светлана Викторовна. – До сих пор не люблю сгущённое молоко, а люблю «настоящее» молоко».

Маленькая девочка не могла понять, почему у неё отняли самое родное. А мама, разводя сгущёнку водой, делала всё, что могла.

«В детском саду много давали гречки и гематогена». Теперь Светлана Викторовна признаётся, что не очень любит гречку, но тогда это было частью того самого «пайка», о котором рассказывала ее мама.

Самым страшным стали постоянные болезни – бронхиты и бесконечные уколы. «Я всегда понимала: если утром меня будят и закутывают в одеяло, то несут на укол. Мне было с одной стороны страшно, а с другой – интересно, потому что шприц был полностью стеклянный, в металлической коробочке. И приходила такая чистенькая в белом халате тётя, сначала этот шприц кипятили в стеклянной коробочке и только потом мне делали укол. Это занимало почти целое утро».

Стеклянный шприц, стерилизуемый на газовой плите, – образ целой эпохи. За ним – детство, в котором боль стала рутиной.

«Помню старшего брата Сашу. У него почему-то шла носом кровь, за него было особенно волнительно, но я тогда совсем не понимала, что с ним».

Особенный эпизод – с дозиметром. «Дедушка принёс с работы «какой-то аппаратик», поставил на ковёр в зале, а аппаратик запищал. Он сказал быстренько выносить и выбросить ковёр».

Для ребёнка – странная игра. Для взрослого – момент, когда невидимая угроза радиации вдруг обрела голос.

«Из ярких воспоминаний, в памяти остался наш первый дом. Это был дом из белого кирпича, но отчетливо помню, что на крыше был флюгер в виде красного петушка, который поворачивался в зависимости от направления ветра. Примечательно то, что в возрасте 16-ти лет, а это спустя 12 лет после того, как мы переехали в Вороново, я с отцом съездила на свою малую родину и удивительно, что без всякого труда узнала «свой дом с петушком». Все-таки детские воспоминания хранят много чего интересного».

Переезд в Вороново

Но и тут – новая странность: прежде чем занести мебель в дом, всю мебель две недели держали на морозе. Вымораживание – примитивная, но действенная дезактивация. И она помогла: «Постепенно я перестала болеть, а у старшего брата не шла из носа кровь».

Воспоминания Светланы Викторовны – это правда маленького человека, который не понимал слов «доза», «радионуклиды», «зона отчуждения». Зато он навсегда запомнил вкус сгущёнки вместо молока, писк дозиметра над ковром и стеклянный шприц, который кипятили.

Вместе эти две истории – матери и дочери – складываются в одну. Очень простую и очень страшную: радиация не знает возраста. Она входит в дом через молоко, через ковёр, через воздух. И спасает только одно – уехать, бросив всё, даже дом, построенный своими руками.

Потому что, как сказала Любовь Александровна, «выбирать не приходилось»!

Материал предоставила кафедра психиатрии и наркологии ГрГМУ,

иллюстрации сгенерированы ИИ на основании воспоминаний и реального семейного фотоархива.