Гродненский
Шпаковская Илария
Фортепиано
Звук фортепиано раздался печальный
Сладостно тихо, будто вдали.
Кто-то лежал на дороге, отчаянный...
Сбился, наверно, с прямого пути.
Звуки лились фортепьяно поющего...
Играла душа - слышал весь свет.
И звуки чего-то недостающего:
Оно вроде есть, и его вроде нет...
Звуки печальные, звуки манящие...
Хотелось уплыть туда, за душой...
Звуки в себе словно что-то таящие...
А дело все в чем? Играл там глухой.
***
Летела яркая звезда,
Все чуда ей, чудной, хотелось,
Пока летела и ждала,
Она чуть больше загорелась.
Мечтала, грезила... О чем?
О том, что будет самой яркой,
Подбадривал ее прибой
И солнце грело зажигалкой.
Какой-то странный тот прибой,
Он сам чего-нибудь добился?
Кроме того, что он дурной
К причалу медленно прибился?
А солнце? Что б оно смогло,
Уж если б солнцем не родилось?
Иль может все же всем назло
Оно бы ярко засветилось?
Летела, думала звезда:
"Так что могу другим я сделать?
Неужто мне так никогда
Побед услады не отведать?"
Но вдруг раздался чей-то плач,
Какой-то скрытый и живой...
Просил он искренне удач,
С надеждой чистой и тоской.
А плакало тогда дитя,
Чья мама сильно заболела,
И опечалилась звезда,
Но в тот момент она прозрела.
Разогналась она в момент,
И ринулась вниз с головою,
Кричала: "Только подожди!
Я знаю, как помочь с бедою!"
Не слышала она прибой,
Что солнце от нее хотело.
Все мысли прогнала долой
И вмиг, исполнив все, сгорела.
***
Ветхий дом в лесу таится,
Рядом след от ручейка.
Раньше жизнь была царица,
А теперь лишь тишина.
Только лисы здесь бывают,
За добычей приходя,
И олени забегают,
Чтобы скрыться от дождя.
Дом гниёт - виною время:
Не жалеет, не щадит.
И настолько отсырел он,
Что в огне уж не горит.
А ведь раньше было время,
Люди жили, был ручей
Жизнь цвела там, жизнь кипела,
Слышен был и гул речей.
А теперь уж не услышим,
Как поет над люлькой мать,
Как воробушек на крыше
Не даёт ребенку спать.
Тишина теперь царица.
Только ветер здесь шуршит,
Разгоняя пыль под крышей,
Но и он уйти спешит.
***
Свет луны кровавый льется,
Что грядущий день несёт?
Может, солнце вдруг взорвется
Иль русалка приплывет?
Может, ведьма погадает
На судьбу, на жизнь и смерть,
Небо ливнем зарыдает-
Засверкает листьев медь.
Всё в аду перевернётся:
Дьявол сделку заключит.
Верю, счастье вновь вернётся –
И душа с ним воспарит.
***
Опустив завесу ночи,
Чернобог туманит очи,
Песни нам поет Заря,
Завлекая за моря.
Серебрится лучик лунный,
Льется он в котёл чугунный
И бурлит тихонько в нем,
Навевая сладкий сон.
Миг – котел перевернулся,
Черт ехидно улыбнулся,
Потревожил он наш сон
И сбежал оттуда вон.
Седач Рада
Вдруг
Мне страшно знать, что я нигде не годен.
Мне жутко зреть в дупло моих обид.
Я бессознательно и глупо рвусь к свободе,
И я боюсь, что этот самый миг,
Такой простой, безропотный и светлый,
Миг вдохновенья и всесильных слов,
Не встречу вновь; при всём великом рвенье,
Вдруг не прочту друзьям своих стихов?
Вдруг всё забуду, в том числе себя?
И от идей своих же отрекусь?
Из сердца выгоню, вдруг, совести червя?
Как я боюсь, о, друже, как боюсь…
Всё будет хорошо
Всё будет хорошо. Однажды.
Не ожидай сего момента,
А проживи моментом каждым.
И каждой мыслью. Однажды
Всё станет мирно, станет просто,
И ты поймёшь зачем и как,
На небе зажигают звёзды,
К чему нам сны, к чему нам грёзы.
Ты всё поймёшь наверняка.
Как горесть рвёт, как радость клеит,
Зачем вдыхать от чая пар?
Пред чем твой ум так часто млеет?
С кем холоднее, с кем теплее?
И кто ни в чём не виноват...
Всё будет здесь, всё будет рядом.
Ты оглянёшься, не робя.
Всё станет мирно и понятно,
Всё станет тем, что так приятно.
Всё будет. Будет у тебя.
Дощечка
Плыву по течению чувства немого,
Плыву на доске ещё тоньше меня.
Так тошно и больно, так тошно и больно,
О камни колотится баржа моя.
Избытки, излишки... И снова пустоты.
Потоки воды устремляются в бег:
Кружат и разносят по мыслям потоки,
О гордом проклятье, что я – человек.
И счастливо мне, и до мерзости плохо.
Прошедшим мгновением стал водопад,
Который нарёк я преддверием боя,
Себя обрекая на верный провал.
Но тихо плывёт по течению баржа,
И всё ещё дышит на ней человек.
И день изо дня, становясь только старше,
Я ближе ко дну, но не тонет ковчег.
Место для сердца
Куда девать сердце, если не в грудь?
В чьи руки вложить его влажное бьенье?
Нет сил не желать злой капкан разомкнуть
И вызволить сердце из горького плена.
В темнице из рёбер так прутья знакомы.
Так тесно, и сам назревает вопрос:
Стесняют ли грудь огорчения скобы,
Иль сердце моё за года разрослось?
Опухло, налилось солёной водою,
Малейшая рана: от боли – хоть вой.
"Спасите!" – из горла стремиться на волю,
Но гибнет, лишь разум включается в бой.
Всё было бы проще, наверное, проще
Будь рядом хоть кто-то, чьи руки смогли б,
Взять сердце моё и ладоневой толщей,
Заботливо выровнять все бугорки.
Иль было бы славно, будь рядом хоть кто-то,
Кому моё сердце пришлось бы на вкус.
Возможно, в желудке кого-то другого,
Затихнул бы мягким урчанием пульс.
Была бы возможность – сама бы сожрала,
Из тела бы вырвала, лишь бы уснуть.
Но вновь перед сном я себя вопрошаю:
Куда девать сердце, если не в грудь?
Самоцвет
От мнений чётких вновь бросает в жар:
Ни отрицать нет сил, ни подтверждать.
На перепутье чёрно-белых пар,
Осталась лишь оттенком я лежать.
Нет места мыслям, нет душе приюта.
Здесь – слишком холодно, там – больно от огня.
Найти бы разуму принятия, уюта,
Себя при этом не похороня.
Ловили уши радости и брань:
Дитя прекрасно, и дитя чудно.
Меня тянула вправо долга длань,
Мечта - налево, общество - на дно.
Любви проклятие меня благославило,
И сердца рёв, заглушенный толпой,
Заставил биться чёрствое зубило,
Мой расколов ребяческий покой.
Разлились слёзы по краям разрывов,
И затянулись раны сквозь года.
Своей ли волей, но помеж обрывов,
Я стала морем боли и тепла.
Любые реки и любые воды,
Вольются пусть в хрустальный разум мой.
Я полюблю закаты и восходы,
Глухую трель и разъярённый вой.
Простите разум, что влюблён в незнанье,
Простите ум, что источает свет.
Душа трепещет, сбито вновь дыханье...
Сама себе я счастья самоцвет.
Смысл
Вся наша жизнь проста донельзя:
Рождённый должен умереть.
Творец – себя порвать с холстами.
Дурак – в невежестве сгореть.
Фейверки чувств сменяет глухость,
Огонь души потушит боль.
И в одиночестве оставшись,
Заговоришь ты сам с собой...
Не хватит смертного силёнок,
Чтобы осилить отыскать
Иные смыслы в жизни скромной,
Иную смерти благодать.
И без приюта в странах мыслей,
В могилу ляжет светлый ум.
Когда весь смысл он положит
На поиск корня вечных дум.
Я надеюсь
Я надеюсь, что в жизни твоей навсегда
Сохранятся тепло и удача.
И судьбы безымянной прямая рука,
Тебе благо воздаст – не иначе.
Что средь вечных проблем, суматох и безумств,
Верным компасом будут, как были,
Твои сила и ум, с ними – смех твоих уст,
Самый искренний, самый счастливый.
Я надеюсь, что блеск человеческих глаз,
Твоих собственных не исключая,
Никогда не оставит ни взглядов, ни фраз,
Что и прежде ты, верно, встречала.
Что окупятся риски и вложенный труд,
И незыблем останется слоган:
«Твоё счастье – продукт твоих мыслей и рук,
Быть счастливой ты вечно достойна».
Им было бы лучше летом
Мороз полирует листья
И губы мои расколоты
Улыбкой такою глупою
Над маленькой горкой золота.
Не к месту - уже не осень,
Листве одеваться в желтый.
Но будто бы в нашем мире
К месту сейчас хоть что-то?
Мой шарф ни на тон не ярче,
Мой смех ни на тон не тише,
Чем лучше я мертвых листьев,
Под корочкой льда застывших?
Простите, что так неловко,
Приветствую вас усмешкою
Друзья золотые, видите:
В смятении я, и мешкаю.
Не страшно ли вам очнуться,
Такими до солнца близкими,
В компании серых улиц,
Цветные где только вывески?
Не жутко ли вам под инеем
От знания, что, наверное,
Смешает вас с грязью слякоть,
Не зимняя, так весенняя?
Надеюсь меня не слышите,
И страха вы знать не знаете.
И даже опавши с веток,
Уверены, что сияете.
Дай бог этой куче листьев,
Неряшливо сгребанных кем-то,
Покрывшихся белым пеплом,
Растаять к началу лета.
Лежать в траве
Я падаю оземь,
Грудью смотря на небо.
Плечи мои планета
Держит.
Меня не спросит:
О целях, делах и чувствах.
Молчит, помня всё,
и вечность
На ласковой почве этой
Осталась лежать со мною.
Горечь моя, смотри:
Я словно дитя
В объятьях
Всея синевы небесной
И жизни всея Земли.
Петрукович Анастасия
Осень
Где-то в промежутках насыщенных дней
Затерялась тёплая осень,
И среди тусклых вечерних огней
Она подкрадётся и тихо так спросит:
«Неужели меня не заметишь ты?
Неужели пройдешь мимо листьев?
Помнишь те детства яркие дни,
Что во мне растворялась без мыслей?
Без мыслей о завтра, вчера, обо всяком,
Собирая каштаны под школой, листы под детсадом.
Да, моя милая, ты повзрослела
И с тоской вспоминаешь то время, наверное.
Замечай меня в каждом упавшем листочке,
Замечай, когда ветер касается щёк.
Помни то, что уже не вернётся,
Создавай то, о чём тысячи строк.
Мурашки
С тобой умру, без тебя – тоже.
С тобой мурашки по коже, без тебя их нет.
С тобой то любовь, то безнадежность.
Без тебя темнота, ты разве выключил свет?
Не знаю, но с тобой в разы светлее.
Яснее рассудок? Нет, я не к этому.
Я к тому, что нежнее, теплее,
И никто не лезет с советами
Глупыми. Конечно же глупыми, как иначе?
Никто не слышал, никто не понял,
Что ты для меня значишь.
Никто не оценит, никто не увидит,
Но рядом с тобой мне совсем по-другому.
Не знаю, как описать это словом...
Знаешь, наверное, это как дома:
Тепло и уютно, местами смешно.
Нет, я явно путаю что-то местами.
Без тебя мне хорошо,
Но и душу мою убивает желание
Приехать. Увидеть.
Сказать, обнять, поцеловать в конце концов.
Неужели ты тоже не видишь?..
Скажи мне, скажи, что вновь «не того»
Обнимала, целовала, видела,
Хотела приехать, сказать…
Конечно, ты не хотел обидеть.
Конечно, я понимаю, что с тебя взять...
А знаешь что? Катись оно к черту
Туда же, откуда ты сам пришел,
А я пошла доставать иголки,
Которые вместо мурашек на теле моем.
Любить, обнимать, целовать,
Беречь, обожать, скучать!
В шести километрах
Сколько же в голове вопросов?
А все ответы за 6 километров.
Минут 15 пешком и 25 на колесах.
Но эти ответы, унесенные ветром,
До моих ушей никогда не дойдут,
Никогда не залезут мне в сердце.
Вопрос лишь один: «Почему люди лгут?»
И неужели мне нет в этом мире места?
За несколько лет я изрядно устала
Постоянно томиться в словах «Почему?»
Я даже, порою, совсем забывала
К чему я на самом деле иду.
Как вихрем, и сердце, и голова, снесены.
Пытаюсь вдохнуть зимний воздух,
Но в голове только ты, ты и ты
И тёплый июнь, вернуться в который уже невозможно.
Я знаю точно, что я не вернусь.
Слишком много было содеяно.
Не подтолкнет ни тоска, ни грусть
Проститься с потерянным временем.
А с временем или событиями?
С тоской или счастьем моим?
Мне кажется, я стала зрителем
Того, что в оковы свои
Мою жизнь заточило.
И ведь не тоска и не грусть.
Но жизнь всё равно проносится мимо
Как слёзы, что я роняла на грудь
Твою. И шепотом тихо кричала
«Останься. Люблю.»
Но нет, не услышу ответа
И обойдусь без жалкого «прости»
Но я, вопреки всем советам,
Оставлю тебя внутри
Как отголосок прошлого, воспоминание,
Что скоро покроется пылью,
Как тонкие пальцы на струнах сознания
Когда-то стойкого, но ныне бессильного.
Любовь?
Любовь – это вкусно.
Любовь – это сладко.
Любовь – это самый желанный товар на прилавках.
О любви сочиняют стихи, пишут их курсивом.
Да даже все фильмы, они о любви.
Нам показали Любовь красивой.
А эта любовь в каком уголке земли?
Почему я не вижу её у соседей,
У которых в сети все так хорошо?
Почему так красиво не любил меня Петя?
Почему не говорил тех красивых слов?
Почему мама с папой вчера ругались?
Почему дядя Коля ушел от жены?
Ну почему, когда я смотрела Титаник,
Там не спросили: «Вам понравился фильм о лжи?»
Почему нет безумной страсти?
Почему пропадают бабочки в животе?
Почему её нужно искать?
Разве все в этой жизни будут «не те»?
И вот тогда я задалась вопросом:
Действительно ли это та любовь,
Которую так преподносят,
Ради которой и ноги в кровь?
Действительно ли это она?
На самом ли деле все так красиво?
Или это другая страна?
Да нет, страна та же, вопрос тут в другом.
Та любовь, что показывают нам кругом,
Это нежно и страстно, с огнем и со льдом.
Только любовь в самом деле совсем не о том.
Любовь, как по мне, это чувство защиты,
Как будто ты в крепости самой большой.
Любовь – это часто прощать обиды,
Ведь и тебе их прощали, оставаясь с тобой.
Любовь – это нежно обнять после долгой разлуки,
Это тихо шептать «Люблю» и держаться за руки.
Это в грозу прижаться поближе к родному
И не услышать внасмешку: «Ха ха, ты серьезно боишься грома?»
Это принимать все его ошибки.
Это нежно болтать после сложного дня.
Любовь – это улыбаться в ответ на его улыбку
Это, не перебивая, слушать, как он тебя...
Это без злобы смотреть после страшной ссоры.
Это вместе пройти через колкие взоры
Всех тех, у кого «идеально» в сети.
Где-то там, где никто никогда не увидит,
Что там у этой семьи.
Мы стали так часто смотреть на картинку,
Совсем забыв о том, что мы не иллюзия,
Все мы с соринкой,
Которую прячем за классным постом.
Новосадова Александрина
***
Без тебя так холодно в аду,
Без тебя я вся дрожу.
Нарисуй мою любовь,
Я тебе дам свою кровь.
Посмотри в мои глаза,
Отражаешься в них ты,
По щеке летит слеза,
Разбиваясь о мечты.
О тебе я лишь молю,
Заливаюсь и кричу.
Лишь тебя желанного люблю,
Лишь тебя обнять хочу.
Плен из сладостных объятий,
Не хочу я покидать.
В мире множество занятий,
Лишь с тобой хочу бывать.
Ты мой рассвет, моя награда,
Среди пустыни – океан.
Перед тобой бессмысленна бравада,
С тобой проснётся мой вулкан.
Ты греешь нежное сердечко
В лютую стужу и мороз,
Так холодно снаружи, будто речка
Замёрзшая, из моих слез.
Я не жива ни с кем, кроме тебя,
Не бьется сердце без тебя.
Я, словно ангел отрешённый,
Любовью страстной оглушённый.
Твой взгляд, твоё прикосновение —
И вот я загораюсь наяву.
И не понять чужого обсуждения,
Тем более не слышу их молву.
И бормотание во сне,
дыхание во страсти –
Оно сжигает всё во мне!
В твоей я власти!
Так не покинь же никогда!
Ведь обещал, что навсегда!
Без тебя так холодно в аду,
Без тебя я вся дрожу...
***
Все говорят мне дальше жить,
Но как же можно все забыть?
Как можно жить и не любить?
Как можно по ночам не выть?
Вернись домой! Немой,
Обезображенный, седой,
Без рук, без ног, без языка -
Ползи ко мне издалека!
Борись за жизнь и возвращайся,
В тебя стреляют – ты стреляй!
Из баррикад, завалов выбирайся,
Перед врагом ты не мелькай!
Прошу: вернись домой,
Пусть даже не герой!
Ко мне иди или ползи.
Чтоб снова был вблизи.
Я так скучаю, так тоскую,
Так сердце плачет по ночам,
И уж не верю небесам,
Идут года совсем впустую.
<…>
Так долго тянутся года,
Закончилась теперь война.
Ушла любовь, будто вода,
Сижу я снова допоздна.
Теперь молю о силах встать,
Детей поставить на ноги одной,
Ведь не вернулся ты домой,
И не пришлось тебя встречать.
Плиту могильную оставил только,
И как же на душе мне горько,
Ты там лежишь, герой, с медалью,
А я тут покрываюсь сталью.
Ты мог вернуться, все забыть,
Со мной по жизни плыть.
Любить меня, растить детей.
Не испытать тех трудностей.
И мне так страшно по ночам,
И нет конца моим слезам,
Так одиноко, тяжело,
И сердце тернью заросло.
***
Мне так больно! Мне так страшно!
Горькой кровью наполняется мой рот!
Я проваливаюсь в грот! Но
Хочу всего лишь жить! Это важно!
Почему никто не слышит?
Я ведь тоже человек!
Тёмной ночью лишь задышит
Одинокий мой ночлег.
Почему никто не пишет?
Не подскажет, как мне жить?
И никто слез не услышит,
И не скажет, как любить.
Горе темным цветом
Все раскрасит,
Жарким летом
Душу охладит.
Одиночество врастает.
В сердце болью отдаёт,
Глубже корни запускает,
Страхом грудь мою пробьёт.
Сделайте хоть шаг навстречу –
все невзгоды заберу!
Как проснешься по утру,
О любви я прошепчу.
Всех утешить, всех любить,
Болью вас не тяготить!
Всех погладить, всех обнять,
Утешенья повторять.
Сабиров Алексей
***
Вырви глас вопиющего в алой пустыне.
Атонизм в Пантеоне: быт веры пуст ныне.
Neom дышит. Бог ждёт на поникшем отшибе,
Где гестапо спускается глубже в ушибы.
Выбор… Сквозь кадры или с судьбою по картам?
Тенью кредо на пики, в щиты авангарда.
Avogado и шесть — арт души вкуса латте.
Авокадная шерсть с текстом в печь в туз палаты.
Пыль и пепел в глазу — фотография тщетна.
Кант потерян в Пышках: пёс в погоне за чем-то
Через лунный закат карамельных проспектов,
Через терни всех лет — одинокий посмертно.
Но след жертвы всегда есть дорога прогресса.
Сон, работа, эспрессо. Работа экспрессом.
Дверь притона притворно покроет багровым
Светом горб поля, где аист плачет в оковах…
***
Затопленное дно топлёным молоком.
Кофейное зерно, залитым кипятком,
Вдоль душных катакомб средь мрака и оков,
Отчаянья и войн летит пробить покров.
От плинтуса, низов, переступив порог,
Отхаркивая боль, я делаю глоток.
Дым бьётся в потолок упитанной дугой —
И в смятой тишине я чувствую покой.
Зрачок пропитан тьмой — исконно чахлый гид,
Хранитель бед, обид, он норовит конфликт,
Пронзая мертвый пряный смог, бетон и сталь,
Плевком летя к мечте. По встречной. Магистраль.
Закрой глаза. Но должен ли я мстить?
Лес альвеол затих. Оборванная нить.
Обшарпанный ландшафт. Покинутый форпост.
Архангел в эпицентре. Ратуша под ГОСТ.
Беспечный, черствый и конечный манекен.
Ничейная мишень, ничейный тусклый ген.
Пробел на полигоне. Разведенный мост.
На поле падают банкноты, превращая тело в воск.
***
Мы просто группа маленьких частиц.
Покинем тело стаей беглых птиц.
Ворвемся вверх и упадем с дождем.
Идем в пустой туман, но мы идем!
Мы выше крыши небоскреба, но
По высоте в этаж его пятно.
Мы дальше грани космоса в мечтах
И глубже формулы любой во снах.
Орлиный глаз закрыт на сто замков
И наша плоть прибита до оков.
Нет права глянуть, взять, сказать и встать.
Мы это терпим, ну а что еще сказать…
Бетон, стекло и деньги – наш уют.
Мой самый милый дом – притон, приют.
Живем, идем до цели через пот и труд.
Я бы развел костер и взял себя как трут.
След утонет в объятьях почвы.
Снег, как плед, всё укроет, впрочем,
Шёпот фабрик, оставив очерк,
Сулит мрак: от престола в прочерк.
Глухой эмбиент тромбом в роще
На распутье в тумане тощем:
Перерытых гектаров судеб
Не спасти, докопав до сути.
Пульс блефует. Мир обесточен.
Каньон целей, идей порочен.
По опавшим путям комет
Тело homo, как хруст галет.
Хруст желаний, груз обещаний –
Всё внутри поросло шипами.
Бетон в замше – наш важный образ.
Бекон в бранше – их ржавый космос.
***
Звездная ночь цвета колы
В брендах гуляет с Авророй
Меж дюн январских сугробов
Быть лучше, чем было – Palmdropov.
Снежная рябь на экране
Плюс вайб к десерту в “Хинкальне”.
Cute rock льется к нам в уши —
Сердце оставить так просто. Послушай.
В ярком ТЦ все смотрят на цены,
Счастья кэшбэком бы каплю процента
Взять, поглотить бы триплетами кода.
Век по колено в огнях уходящего года.
Масько Константин
***
Ночь, улица, фонарь, аптека…
Как одинаков сей пейзаж,
Пока не встретил я надежду
Средь всей толпы иссохших глаз.
Она, как свет во тьме кромешной
Протянет руку в тот же час,
Увидев тот весь путь, что прежде
Прошёл с цепями на плечах.
Уйдёт, начну опять сначала
Бездонный поиск далека.
Ночь, улица, фонарь, аптека…
Тот странный шум из-за угла…
***
Дождь, утро, но рассвет прекрасный!
Мне сквозь окно пробьётся свет
И озарится мглой шипастой
Твой миловидный силуэт.
Глаза, пленяющие душу,
И сонный голос поутру,
Смотрю, ты как всегда прекрасна,
Тебя любую я люблю.
И мне не важно расстоянье,
Дом, город, улица, страна.
Не важно мне и время года
Весна, иль лето, иль зима.
Твоя улыбка будто солнце,
Что светит в ясные деньки,
А голос твой как на концерте –
Мелодия моей души.
К чему мне прочие заботы?
Зачем мне планы и мосты?
На что мне всякие пустышки,
Когда пленяешь меня, ты?
***
Оставь меня с собою рядом
Во время бури на душе.
Оставь меня с собою рядом
Во время вьюги в темноте.
Оставь, когда уже не слышен,
Звук грома за окном весной.
Оставь, когда уже не дышит,
И не поёт мне голос твой.
Оставь меня, когда не можешь
Свою всю боль в себе держать.
Оставь, ведь не напрасно создан
Сосуд, чтоб боль твою унять.
***
Давай мы будем словно птицы:
Летать в порыве ветерка,
Спокойно на полях резвиться,
Исчезнув в небе навсегда.
Давай мы будем словно птицы:
Лететь куда-то в никуда,
Смотря в счастливейшие лица,
Глядящих прямо в небеса.
Давай мы будем словно птицы:
Слетаем вдаль, за рубежи,
Пересекая все границы,
Пред сном считая этажи.
Давай мы будем словно птицы:
Найдём счастливый уголок,
Где сможем мы остановится
И там чуть-чуть остепениться,
Чтоб здесь построить всё вдвоём.
***
Любовь уж очень каверзная штука.
Она даёт спокойствие и боль,
Латая дыры, новые оставит,
Что собрала, вновь разобьёт ногой.
В миг раны залечить она поможет,
Поможет и откинуть костыли.
Потом тебя обратно в койку сложит,
Переломав безмолвно две ноги.
Подымет ввысь всю душу до предела,
По лестнице из чистой доброты.
Затем она растает потихоньку,
И в бездну падаешь, вновь озлобляясь ты.
Любовь уж очень каверзная штука.
Не любит в жизни только лишь дурак.
Даёт она нам крылья для полёта,
Которые обрубятся в сердцах.
***
Средь бурь и гроз, туманов войн,
К тебе одной стремлюсь сквозь всех,
Превозмогая боль, невзгоды,
И искушение праздных дев.
Да, не поймёт меня художник,
И не поймёт меня поэт,
Ни врач, солдат, ни даже плотник.
Все скажут: "Это полный бред".
Возможно, будут где-то правы,
Возможно, с ними соглашусь,
Но не изменит это сердце,
Готовое на всё рискнуть.
Ты в тени мрака луч надежды,
Ты словно ангел во плоти.
С тобою, словно с песней ветра,
Мне хочется домой идти.
И пусть все судят по обложке,
Пусть думают, что я дурак.
Им не понять, им это сложно.
Любовь умеет удивлять.
***
Лес бушевал, вокруг стоял июль.
Мотает ветер ветви у сосны.
Никто не ожидал, что в этот день
Подымется пожар огромной высоты.
И вспыхнет пламя маленьким листком,
Потом пойдёт на травку, на кусток.
Добралось до деревьев непреклонных,
Глотнув прорывом ветра кислород.
Огонь разбушевался не на шутку
Горит гектар, второй, за ним восьмой.
И даже не заметишь, как в мгновенье
Сгорит дотла весь лес, стояв века.
Останется пустырь, угли да пепел.
Золу смешает ветер всю с землёй,
И вымрут все здесь божие созданья
Проступком личности ну явно не земной.
И в жизни так: ты строишь всё годами,
Но вдруг потянет ниточку один,
Тогда посыплется весь плотно сжатый камень,
Оставив за собою след пустынь.
***
Сошлись два сердца точно не случайно,
Изранившись об изгородь господ.
Сошлись два сердца точно не случайно,
Пройдя сквозь реки гнильных, трупных вод.
Сошлись два сердца точно не случайно.
Они изменят строй вещей на век.
Сошлись два сердца точно не случайно,
Отправив в ад реформы многих лет.
Сошлись два сердца точно не случайно.
Они пройдут тропу по лесу бед.
Сошлись два сердца точно не случайно,
Найдут они там важный оберег
И обретут свободу без запретов,
Проложат путь потока всем в пример.
Сошлись два сердца точно не случайно.
Случайностей поверь мне, в мире нет.
***
Я Вас впустил в свой мир случайно,
На первый взгляд, не наяву.
Ведь сверху мне пришло послание:
Вы та, что я так долго жду.
Пред Вами многое открыто,
Все уголки больной души,
Царапины, следы и дыры,
Что оставались от вины.
Но будьте только осторожны:
Там есть пушистенький зверёк.
Не разозлите, худо будет:
Устроит новый Вам заскок.
Но если приручить удастся,
Преобразиться в тот же миг
Сия душа, что очень часто
Почти что рвётся на куски.
Вы есть надежда и опора
Для этой загнанной души.
Спасти её лишь Вам под силу,
Имея доступ к ней внутри.
***
День на ночь сменился вскоре,
Возведя луну на свод.
Помнишь, ранней зимней порою
Последний опадший листок?
Он для кого-то как символ удачи,
Знак перемен, не поддавшийся тьме.
Мне же, как грома раскатом, ударит
Новость, забытая мною во мгле.
Сразу всплывает твой образ наивный,
Радостный взгляд, назначавшийся мне,
Тот поцелуй под луной наш невинный
Прахом рассыпался к этой зиме.
Я попытался забыть, но не вышло.
Греет всё так же твой образ во тьме
Как путеводный маяк среди шторма,
Что потушили в угоду тебе.
Гуляшко Анна
Престол без пламени
Мне снится сад забытых сфер,
Где звёзды падают в пустыню
И ветер, прячась в ладан тминный,
Срывает правду с алтарей.
Разбитый циферблат времён
Лежит в песке, травой затянут.
И нимбы тех, кто был воспрянут,
Тусклы, как эхо похорон.
Здесь воды чёрные у ног
Не отражают лика Бога.
Лишь тишина длиной в дорогу
Смывает с камня силу строк.
И ты идёшь, не слыша шаг,
Сквозь арки прожитых столетий,
Где даже смерть не встретит эти
Глаза, погрязшие во мрак.
И ангелы, сложивши крылья,
Стоят, как плиты из тумана.
Их песня – стынущая рана,
Что ветром серым протекла.
Ни молний, ни ужасных стрел,
Ни воскрешающего чуда –
Лишь пепел, знающий, откуда
Пришёл и кто в нём онемел.
А в центре – треснувший престол,
Где вместо пламени – закаты
И мрамор, помнящий распады,
Хранит молчанье древних зол.
Всё кончено. Светила спят,
Их ореолы – в слой пыльцы.
Лишь сновиденье без конца
Плывёт сквозь мёртвые венцы.
И ты – последний, кто глядит,
Как тени падают на плиты.
Ты знаешь: всё уже изжито.
И свет уходит, как прилив.
Ну а на небе – та Луна,
Что порвана на клочья снова.
И трон пустой – не ждёт иного,
Лишь пепел знающий, что сна
Не будет. И не надо. Слово
Застыло. Всё. И ты – готов.
И ты проснулся. В горле – крик,
Что не родился – замер где-то.
На потолке дрожит рассвет,
А на губах – всё та же Лета.
Твоя тень
Я задыхаюсь. Тишина
Густеет, как твоя вуаль.
В тебе вся музыка до дна,
А я – потерянная даль.
Когда ты смотришь, мир горит,
Но пепел падает на грудь.
Я так хотел быть знаменит,
Чтоб только раз в тебя взглянуть.
Мне мало воздуха, мне мало
Твоих шагов на мостовой.
Мне показалось, ты стояла
У той черты, где я – живой.
Твой смех как нож, что лечит рану,
Ломая ребра изнутри.
Я твой случайный, твой проклятый,
Стою в распахнутой заре.
Я трогать не могу, мне больно
От близости твоей руки.
Я здесь, на дне, и мне довольно
Твоей возвышенной тоски.
Мне кажется, я был когда-то
Твоим несбывшимся теплом.
Сейчас – лоскут лишь от заката,
Что ты обходишь стороной.
Всё чувство – это крик без звука,
Стекло, нажатое на грудь.
В тебе моя святая мука,
Мой недопетый в жизни путь.
Я ИЗ БРЕСТА…
Косянчук Владислав
Я из Бреста, где крепость в граните хранит
Память тех, кто не спал, кто стоял до конца.
В сердце пульс, что аорты надежней стучит,
Это код, что отдали мне предков сердца.
Я учусь исцелять, познавая людей
По учебным таблицам, по снимкам, по снам.
Но есть гордость, что делает дух мой сильней,
Заставляя любить родные места.
Наши звёзды в космической тихой выси,
И спортсмены, что рвут финиш-ленту побед.
Это всё – моя вера и совесть в пути.
Быть наследником – значит держать этот свет.
ЗЮЗЯ
Лапа Екатерина
Па полі студзёным стары дзед блукае,
па снезе глыбокім ён крочыць басы.
У кажусе расхлістаным сцюжай пужае
І снег, быццам коўдру, кладзе на лясы.
Яго валасы нібы з снегу аблокі,
А слёзы ільдзінкамі падаюць з шчок.
Ён – Зюзя – у пушчы зусім адзінокі,
Калі на зямлю апускаецца змрок.
Як у добрым настроі, ён песню спявае,
на шыбах марозам малюе ўзор.
Зімовая казка ў цішы ажывае,
І дыхае холадам белы прастор.
Злавацца пачне – затрасуцца бары,
І лёдам пакрыюцца цёплыя хаты.
Страшэнна гудуць і гуляюць вятры,
Якія зрываюць з дрэў белыя шаты.
Прымхлівыя людзі казалі калісьці,
Што Зюзя захоўвае зімні пакой.
Б’е доўбняй па дрэвах, кладзе снег на лісце,
А потым змятае сляды барадой.
І сёння ў завеях, у посвіце ветру
Нібыта чуваць яго ўздых або крок.
Ён ходзіць нябачна па беламу свету –
Марозны і вечны зімовы прарок.
Полудень Артемий
Новогодняя рапсодия
Лес что-то шепчет, засыпая,
Прозрачен зимний небосвод,
Спешит, в сугробах утопая,
На встречу с нами Новый год.
Змеятся по полям метели,
Застыла подо льдом река,
Взлетают снежные качели,
И светят звёзды свысока.
Январь на тройке резво мчится,
Укрыты белым саваном дома,
Спешит своим нарядом насладится
Румяная красавица – зима.
Сабиров Алексей
Звездная ночь цвета колы
В брендах гуляет с Авророй
Меж дюн январских сугробов
Быть лучше, чем было – Palmdropov.
Снежная рябь на экране
Плюс вайб к десерту в “Хинкальне”.
Cute rock льется к нам в уши —
Сердце оставить так просто. Послушай.
В ярком ТЦ все смотрят на цены,
Счастья кэшбэком бы каплю процента
Взять, поглотить бы триплетами кода.
Век по колено в огнях уходящего года.
Новицкая Эвелина
С Новым Годом! С новым счастьем!
Здоровья, радости и доброты!
Зима полна пусть будет вдохновенья,
Сказки, чуда, красоты!
Пускай желания исполнятся скорей,
Да смех звучит повсюду веселей!
А Новый год-– чудесный праздник светлый,
Подарит пусть души подъем заветный!
Никита Валько
ПОСЛЕДНИЙ ВЕЧЕР ЛЕТА
Последний тихий вечер лета.
В нём есть особая печаль.
Уж песни все давно пропеты
И птицы улетают вдаль.
Грядут дожди и день короткий,
Когда невзрачный солнца луч,
Весь обессиленный и кроткий,
Пробить не сможет стаи туч.
Да и сегодня он не так же,
Как несколько недель назад,
Когда так гордо и вальяжно
До ночи розовел закат,
Ладони нежные Вам греет.
А как ведь было хорошо
В период летнего забвенья
Вкушать, как дивное вино,
Симфонию даров природы:
Полей волшебный аромат,
И родников журчащих воды,
И ранний южный виноград.
Прошло... Прошло, увы, всё это.
Тех дней блаженство не вернуть
И вот последний вечер лета
Теперь вселяет в сердце грусть.
Диана Гориславская
КАТОК
Мы с тобою уже не никто,
Время нам открывает счёт.
Знаешь, скоро зальют наш каток.
Мы пойдём беспокоить лёд.
После вынырнем мы на проспект,
Свет рекламы пронзит огнём.
Счастье здесь, а не там, где нас нет.
Потому что с тобой вдвоём.
Небо Гродно затянет в покой,
У покоя короткий срок.
Может, станешь моей ты судьбой,
Если только зальют каток.
Каролина Маковецкая
СКРИПАЧ
В кармане свёрнуты перчатки,
на фланге уличной брусчатки
играл Скрипач.
И разносил декабрьский ветер
по проводам гирлянд в тот вечер
смычковый плач.
Как птицы с замковой турели,
срывались ноты и летели
вокруг домов.
А мимо проплывали лица,
Но без желания лишиться
земных оков...
Неся мотивы авангарда,
внезапно взорвалась петарда
в одной из труб.
Бесчисленный поток прохожих,
до неприличности похожих,
встряхнулся вдруг.
Им дела нет до пенья скрипки
и лёгкой, сдержанной улыбки.
Играл Скрипач.
И растворялся над проспектом
незримой Альфой и Омегой
смычковый плач.
Арцемій Полудзень
БУСЛЫ
З хваляваннем, з пяшчотаю мілаю
(Пачуццё як свае перадаць)
Назіраю штогод я, як з выраю
Зноў буслы на радзіму ляцяць.
Вось ляцяць над знаёмай мясцінаю,
Над палеткамі водзяць кругі.
Зноў спатканне з любімай радзімаю,
Сустракае іх край дарагі.
Тут заўжды і паветра духмянае,
I бярозавы гай, i лугi,
Так знаёмае ўсё i жаданае,
Тут няшчасцяў няма і тугі.
Клёкат птушак мне песняю шчыраю,
З ім нястрашы любы ператрус,
Калі бусел вяртаецца з выраю,
На святую зямлю - Беларусь!
Дзіяна Трацяк
ПАКАЖЫ МНЕ ЖЫЦЦЁ
Пакажы мне жыццё дасканалае,
Што чакаем нібы дару Божага.
Што ні разу нікім не зламанае,
Не парушана сілай варожаю.
Пакажы мне жыццё таго вартае,
Каб пражыць яго і не саромецца
Ні прад продкамі, ні прад нашчадкамі
За ўсё тое, што намі тут робіцца.
Пакажы мне жыццё больш сапраўднае,
Чым гайсанне між працай і хатаю.
Тэлевізарам не змарнаванае,
Не разбіта бутэлькай праклятаю.
Ды не зваліцца з неба, як марыце,
Ні багацце, ні шчасце, ні рацыя.
Бо жыццё – што вы самі ствараеце
Сэрцам, розумам, плённаю працаю!
Евгения Хильманович
ТОСКА
во время прогулки я встретила солнце,
я встретила небо и чью-то тоску.
она потихоньку шагала в сторонке,
взирая на всех сквозь жары белизну.
искала кого-то, кто очень ей нужен,
кого потеряла, но хочет найти.
кто с нею сегодня разделит свой ужин,
с кем в тёмную ночь будет ей по пути.
прохожие шли нескончаемым током,
знакомых тоска замечала не раз —
с одною грустила, с другим одиноко
читала романы ночами под джаз.
тоска, как подруга, проведать заглянет,
но главное – вовремя дать ей уйти.
и солнце засветит, весенний гром грянет,
украсив дорогу цветным конфетти.
Хильманович Евгения
* * *
здравствуй, декабрь, раскладывай листья, перьями снега поверху пиши.
в свете морозном отчаянных истин мир укрывает обрывки души.
люди спешат на учебу, работу, вечером грустно плетутся домой,
будто невидимый тролль в исступленье всё их тепло забирает с собой.
мятой усталостью полнятся стены названных домом коробок пустых,
души сдаются беспечным проблемам, вновь замерзая во взглядах чужих.
целому свету тепла не хватает, смыслом наполненных радостных встреч,
люди бегут, за годами считая то, что могли бы однажды сберечь.
пусть за зимою последует лето, пусть потеплеет, найдется ответ.
помни, на счастье в мгновении этом нам не дается обратный билет.
Шишко Владислав
Я люблю
Я люблю этот город, проспекты и улицы,
Стариков во дворах, молодёжь, что тусуется.
Запах кофе, что сердцем баристы согрето,
Я люблю в этом городе каждое лето.
Я люблю все мосты, сумасшествие ветра.
Старый центр с отметкою «Ноль километров».
Эту музыку города, полную света,
Голубей, что взмывают свечой с парапета.
Без ума от дождя и в восторге от снега,
Я люблю горожан в состоянии бега.
Я готов повторять это сколько угодно.
Город жизни моей. Я люблю тебя, Гродно!
Берёзова Анастасия
В ОСЕНИ
Мне не найти, наверное, уж тех,
Кого пленит твоё очарованье,
И кто находит вечность в увяданье,
Ступив за грань того, что ты для всех.
Я вновь читаю Пушкина в ночи.
Он придаёт мне силы в ожиданье.
Сочла твою сезонность за страданье,
Стихи читаю пламени свечи.
Оно дрожит от нежности, добра,
Колышется от каждой новой строчки,
Как будто просит дочитать до точки,
Чтобы гореть хотя бы до утра.
Прошу тебя, ты только не ворчи.
Я отыщу того, кто тобой дышит
И сердца твоего стук тоже слышит
Или читает Пушкина в ночи.
Юлія Шаўковіч
Ты глядзіш у люстэрка з прыкрасцю.
Засталося ці што там ад годнасці?
За вачэй халоднай блакітнасцю,
за чужой бессэнсоўнай істотнасцю,
за той мовай, што з вуснаў зрываецца,
што таксама не наша, пазычана.
Наша з болем ў душы адгукаецца,
Затаптана амаль, абязлічана.
Дзе цяпер, за што продкі змагаліся?
І чаму мы у пекла так гонімся?
Хто мы, дзе мы, і што з намі сталася?
Ці абудзімся мы, ці апомнімся?
Сціснем жменяю рэшткі свядомасці,
пойдзем шляхам сваім, непраходжаным!
Пашукаем там гонару, годнасці…
Хіба ж дурнямі былі народжаны?!
Дзе яна, дзе душа беларуская? –
Льецца ў сэрца ды матчынай песняю.
Б’ецца ў грудзі спалоханай птушкаю.
Знічкай летняй лунае над безданню.
Недзе ветрам завые у коміне.
Коткай муркае ціха за печкаю.
Снегам сыпле на могілках помнікі.
І гамоніць вясноваю рэчкаю.
Сочыць моўчкі пранікліва з покуці.
І сквірчыць на патэльні са скваркаю.
І гучыць у маланкавым грукаце.
I плыве ў небе жнівеньскім хмаркаю.
І глядзіць усё з надзеяй і прыкрасцю
кожны дзень сонцам ясным на раніцы
ў тваё сэрца вачыма з блакітнасцю:
“А што нашым нашчадкам застӑнецца?”
Валько Н.
***
Звезда в пучину провалилась,
В пучину тёмной тишины,
Вселенной отдалась на милость,
А в ней живём лишь я и ты.
Так пусть же яркое светило
Сияет в вечной темноте,
А мы с тобою вместе, милый,
Танцуем в этом Варьете.
Сабко В.
Санет
Зімовыя дні незаўважна праходзяць,
То снег, то мяцеліца грозна раве.
А вечарам зоры на небе ўзыходзяць,
Ім месяц пяшчотную песню пяе.
Спяшюцца людзі, бо холад пужае.
Утульным цяплом іх вітаюць дамы.
Усё застывае, зямля засынае
Пад пухкаю коўдраю шчодрай зімы.
Марчук В.
Пусть кошмары тебя не тревожат,
И пусть мысли твои отдохнут.
Расскажи, что твою душу гложет,
Где найдёт твоё сердце приют?
За здоровье молюсь на коленях.
И прошу я тебя об одном.
Позабудем опрошлого тенях.
Мы сильны лишь когда мы вдвоём.
Мне не важно, что думают люди.
Ведь молвы я людской не боюсь.
Знаю: всё хорошо у нас будет,
И за это пред Богом молюсь.
Пусть кошмары тебя не тревожат.
Я желаю тебе дивных снов.
Мы достигнуть всего в жизни сможем,
Нас ведёт за собою любовь.
Коваль Е.
Полёт
Не исчезать,
Любить и верить,
Стремиться вверх,
Вглядеться вглубь.
Судьба!
Меня ты не голубь!
Ты испытай меня на верность.
Ведь для полёта рождены
Не только птицы,
Но и люди.
Не надо
Поддаваться грусти,
Измене, слабости и лжи.
Держи меня, судьба,
Держи
И дай мне крылья для полёта,
Чтоб выше звёзд была стезя:
Сорваться в пропасть мне нельзя.
А если падать,то на миг лишь,
Касаясь крыльями земли,
Чтоб крылья испытать могли
Лишь притяжение Земли,
Ну а потом
Полёта радость
Всё ж испытать
Опять смогли,
Вновь оторвавшись от земли.
Храни нас, Бог!
Судьба, храни!
Громыко А.
Высота
От ветра с плеч упала шаль,
Её не стану поднимать.
А знаешь что? Ведь мне не жаль,
Тебя привыкла я терять.
Ищу глазами силуэт,
А вижу лишь вершины скал.
И мне не нужен твой привет,
Меня ты просто потерял.
Не тает на вершине снег,
Темнея от кровавых ран.
Смотри, как жалок человек,
Когда в его душе обман.
А я не плачу, не кричу,
Толкнёшь – наверно, извинюсь.
Прыжок - и птицей я лечу,
И никогда не разобьюсь.
От ветра с плеч упала шаль,
Её не стану поднимать.
А знаешь что? Ведь мне не жаль,
Тебя привыкла я терять.
Ищу глазами силуэт,
А вижу лишь вершины скал.
И мне не нужен твой привет,
Меня ты просто потерял.
Не тает на вершине снег,
Темнея от кровавых ран.
Смотри, как жалок человек,
Когда в его душе обман.
А я не плачу, не кричу,
Толкнёшь – наверно, извинюсь.
Прыжок - и птицей я лечу,
И никогда не разобьюсь.
Екатерина Дабкене
Мыслеворот
Как-то мысли толпятся, толкаются…
Как же вместе они умещаются
В такой маленькой тесной коробочке
Без окон, антресолей и полочек?
Нужно выстроить строгую очередь,
Не дрались чтоб, и рожи не корчили,
На прием вызывать по отдельности.
Но они ж задохнутся от ревности:
«Почему впереди та, с вопросами,
И вот эта толкается, с отпуском?»
Норовят проскочить те, что с планами,
Постоянно зудят эти, с ранами.
Шум и грохот. Лязг, топот, ворчание….
Наплевать на мои замечания!
Я прошу, заедаю таблетками,
Мысли – в бешенстве. Колкие, едкие.
Растоптать, испугать, задержать, подорвать…
Я – одна, их – не счесть.
Чья же все-таки власть?
Но они без меня – шелест, призрак, вздох, сон.
Я без них – рост и вес, негатив, белый фон.
Вікторыя Місюта
***
Адпускаю я душу у неба.
Распраўляю зноў крылы свае.
Сто с паперы,па – здрадніцку белы,
на карычневы бруку падзе.
Дзевяць грамаў схаваю у сэрцы.
Цела прыйме халодны свінец.
Дзевяць грамаў… За мову, за веру.
Дзевяць грамаў- і гэта канец.
На каменні чырвоныя знакі,
першы снег раствараецца ў іх.
Першы снег на зямлі і на гмахах,
асядае на вейках маіх.
Легкі ветрык зачэпіць мне рану.
Не хвалюйся, ужо не баліць.
Я шчаслівая. Я не памерла.
Я у вершах працягваю жыць.
Дамир Крыницкий
***
Волшебны виды Гродно в феврале:
Деревья, храмы с кружевами снега,
Как сон столетий в белой пелене
Среди минут стремительного бега.
Дни снегопадов, как приход гостей
В старинный город, где святые камни
Надёжно прячут в памяти своей
Истории запутанные тайны.
Яўгенія Гардзей
***
Зіма скавала рэчак бег,
Зрабіўшы гэта так старанна.
Як быццам бы бінты на раны,
На лёд кладзецца першы снег.
Вакол бялеецца абшар.
Сняжынкі пакрываюць голле.
Здаецца казкай наваколле,
Ні бы яно з дзіцячы хмар.
Лара Шейбак
Ты попробуй вернуть мне детство
Ты попробуй вернуть мне детство!
Чтоб смеяться и плакать до дрожи!
Я отдам свои скудные средства,
Чтоб на детство всё было похоже!
Мы возьмём потеплее перчатки,
И на зло наступающим стужам,
И в горелки сыграем, и в прятки,
По замёрзшим прокатимся лужам!
Разбросаем повсюду игрушки!
И устроим из дома окопы!
Подойдут для снарядов подушки.
По квартире помчимся галопом!
Ты попробуй вернуть мне детство!
В детстве жизнь не бывает постной.
На любые согласна средства -
Не хочу становиться взрослой..!